Если спросить сегодня 16-летних юных граждан страны, кто такая Пахмутова, которой на днях исполнилось 90 лет, мало кто ответит. Монеточку знают, потому что она им ближе и понятнее. Но стоит напомнить несколько строчек из «Нежности», «Надежды» или, например, фразы «Команда, без которой мне не жить», «Как молоды мы были», а то и «В хоккей играют настоящие мужчины», все в один голос скажут: а, так вот кто это… 

В минувший уикенд сделала для себя маленькое, но все же открытие, побывав на выставке испанских импрессионистов в МРИ. Музей русского импрессионизма в Москве расположился на территории бывшей фабрики «Большевик». Надо сказать, фабрика была кондитерской, и пахло там просто сказочно – шоколадом, ванилью, карамелью и всем-всем вкусным, тем, что часто напоминает детство, а это самый что ни есть хороший провенанс для пребывающих здесь картин. Ведь импрессионизм в основном стремился отражать светлую сторону бытия, будто человек рожден не жизнь прожить, а просто поле перейти – череду праздников, прогулок, купаний на пляже и завтраков на траве. Словом, чистое искусство.

Когда в апреле 2017-го не стало космонавта Георгия Гречко, один журналист выложил запись разговора с Алексеем Леоновым, которому звонил, чтобы спросить: какой оставил след в космонавтике и вообще в истории космонавт Гречко. Леонов не был разговорчив – в то утро ему звонили десятки разных изданий и агентств. Ну так нельзя, хотел сказать космонавт, ну один раз можно, второй, но не тридцатый…